Главная >> Интервью >> На какое-то мгновение даже убивает




На какое-то мгновение даже убивает

Биография звёзд - Интервью

на какое-то мгновение даже убивает

Она принадлежит к поколению актрис, которых называли звездами советского экрана. Если сегодня кинозвезды рождаются в количестве нескольких десятков в год, то такое же количество актрис удостоилось этого звания за весь советский период - почти семьдесят лет. И сорок из них на экране царила Людмила Касаткина - женщина с характером, уникальным тембром голоса и очарованием, не подходящим ни под какие стандарты красоты. А в Театре Армии актриса-легенда служит уже шестьдесят лет! Свой юбилейный вечер, начавшийся спектаклем Странная миссис Сэвидж и продолжившийся поздравлениями Иосифа Кобзона, Николая Цискаридзе, Светланы Немоляевой, Александра Лазарева, юбилярша завершила пятиминутным степом.

- Когда мне сказали, что с момента моего поступления в театр - 1 августа 1947 года - прошло шестьдесят лет, я удивилась: Ну перестаньте, не надо шутить. Этого просто не может быть! У меня не было времени замечать, как пролетает жизнь. Я помню день, когда мы с Люсей Фетисовой - замечательной, рано ушедшей из жизни актрисой - принимали присягу. Помню, как давали клятву - прочли текст о том, что будем хранить какую-то тайну.

- По прошествии стольких лет можете уже огласить, какую тайну хранили?

- Вот едем мы с концертами в какую-то воинскую часть. И все вдруг оживляются: Смотрите, какие пушки стоят! А у меня близорукость минус пять. Я этих пушек в принципе не видела. В этом отношении я была просто находкой для воинского театра.

- У вас есть какое-то воинское звание?

- Нет. Мы считались вольнонаемными в Театре Советской Армии. Загляните в мою трудовую книжку - там всего одна запись. Когда я умру, там появится вторая запись, и можно будет подсчитать мой общий трудовой стаж.

- Людмила Ивановна, откуда такая преданность одному театру?

- Я с самого начала была очень счастлива тем, что попала именно в этот театр, театр героико-патриотической темы (немодной теперь). Но тогда тематика этого театра была очень актуальной. И актуальной для меня, поскольку война коснулась меня непосредственно.

Летом сорок первого мама отправила меня к бабушке под Вязьму. Однажды утром, выйдя из дому, я увидела, как по проселочной дороге в пыли мчался всадник и кричал: Война! Правда, до нас, детей, не дошло, что это такое, но когда с полей побежали женщины, завыли, закричали и когда, услышав плач своих хозяек, замычали и захрюкали коровы и свиньи, стало ясно, что случилось что-то страшное. Мы услышали немецкие самолеты, тяжелые, летящие с бомбами на Москву. Взрывов было так много, что нам казалось - Москва разбита. Я никак не могла дождаться маму, которая должна была приехать за мной. А когда в округе стали сбрасывать десанты, сказала бабушке: Мама не смогла приехать, я ухожу . Бабушка положила мне в узелок хлебушка, два яйца, сальца, поплакала и проводила меня. Мы шли огромной толпой к Можайску, вместе с отступающей армией. Сто двадцать километров за несколько суток. Бомбежки были так часты, что приходилось скрываться в болотах. Узелок я, конечно, потеряла.

А когда пришли на станцию, невозможно было забраться в поезд - прорваться сквозь толпу. И я плакала вслед уходящим поездам. Присела, совершенно обессилевшая, как вдруг услышала крик мамы! Она пробиралась мне навстречу, и вот так счастливо мы друг друга нашли. С мамой нам уже удалось влезть в тамбур. А в Москве, в Борисоглебском переулке, где жила в подвальном помещении наша семья, мы с ней во время всех этих ужасных бомбежек (тогда взлетел памятник Тимирязеву), которые шли до 16 октября, уже не ходили прятаться.

- Вы до сих пор помните дату?

- Что остается? Не то, что ты разумом помнишь, а то, что помнишь сердцем. Кровь, крики, женщина, потерявшая троих детей, рвущая на себе волосы, воющая, повторявшая имя своего мужа. Все, что я видела на войне, - помню. Не случайно в моей биографии возник фильм Вызываем огонь на себя . В этом фильме, который мы сделали к двадцатилетию Победы, была сцена: Аня Морозова вдруг видит убитым Костю Поварова, который шел к ней на связь. Ни мама, ни сестры не должны узнать, кем он был для нее. Я вбегаю по лестнице в комнату, держусь две-три секунды - и падаю в настоящий обморок!

...Лет двадцать мне снился один фрагмент, которого в фильме не было. Я бегу от немцев, спрятаться негде, есть какой-то сарай, я должна подняться по лестнице... До сих пор ищу это место. Я ПРОЖИВАЛА жизнь моей Ани, в этом все дело.

- Почему вы не стараетесь забыть войну?

- Умом забываю. Разве что какой-то эпизод из жизни расскажу молодой актрисе, если нужно для роли. Но сны-то я вижу и поделать с собой ничего не могу. Иногда просыпаюсь от ужаса, от крика своего, от слез. Очень редко во сне вижу себя счастливой, шлепающей по лужам босиком, в брызгах, под солнцем после дождя. Это такое счастье.

- Говорят, чтобы стать хорошей актрисой, надо пострадать. Ваш талант - родом из детства?

- Оттуда все идет. Мы жили на двенадцати метрах, я спала на столе, брат - под столом. На кровати - мама с папой, на диванчике - мамина сестра. В наше подвальное окно весной лилась вода. И помню, как бегали крысы, которых я очень боюсь, поэтому привыкла оставлять им еду, чтобы они не набросились на меня. Наверное, отсюда такая возбудимость - колоссальное чувство для актера. (Я вижу возбудимость у Сережи Безрукова и кричу про себя: Ура, он есть, он - мой, это - артист .) Я взяла у Алексея Дмитриевича Попова и его ученика Сергея Колосова самое главное: между словами играть и прожить - огромная дистанция. Однажды после моей драматической сцены, на которой весь зал встал, меня вызвал к себе Алексей Дмитриевич: Ты знаешь, драматических актрис сейчас не хватает. Откуда в тебе это? Почему ты так чувствуешь?

Но я сегодня тоскую о том, что забыли мои комедийные роли. Ведь приличные были работы в Укротительнице тигров и Медовом месяце , правда?

- Или потрясающая Душечка , в которой и юмор и драма.

- Очень люблю рассказы Чехова! Такая ирония над женщинами звучит в его рассказах! Мы себя не видим, но мы очень смешные. Когда иронизируешь над собой, то ничего из себя не корчишь. На самом деле я - смешная. Я - комедийная. Колосов мне объяснил, что и Чехов иронизирует над Душечкой. Что троих с одинаковой страстью любить нельзя. Я как-то говорю Вале Гафту: Почему ты не пишешь эпиграммы на меня? Какую изумительную эпиграмму ты написал на Доронину... А он мне: Люся, если бы в твоей биографии не было Душечки , может, и написал бы. Но я болен Душечкой .

- Ваше женское обаяние носит аристократический оттенок. Плюс чувство собственного достоинства и вкус. Многие зрители вашего театра уверены, что вы - генеральская дочь. Как случилось, что девочка из крестьянской семьи, бежавшей в город от раскулачивания, так легко поступила в ГИТИС?

- Я пережила белокровие, и в 14 лет стало ясно, что в балет, которым я занималась до этого, больше не вернусь. Услышала по радио, что во Дворце пионеров есть театральная студия. Пришла на вечер художественного слова. И моя кофточка оказалась залитой слезами от восторга. Там я поняла самое великое - что такое мироощущение, а не мировоззрение. Представьте, надо прочесть: Она проснулась рано, увидела то-то, то-то... Так вот прежде чем читать, надо увидеть, как она проснулась, под одеялом, без одеяла, одна, не одна, какая погода на дворе... То есть слова - потом, сначала ВИДЕНИЕ, ощущение - вот чему учила Анна Гавриловна Бовшек в театральной студии. И именно с этим ощущением я пришла в ГИТИС и читала одну из Итальянских сказок Горького, в которой мать убивает своего сына. Я плакала, все члены приемной комиссии вытирали глаза. А потом Тарханов спросил: Детка, а у тебя нет чего-нибудь повеселей? Стоит такая кругленькая, без каблучков, с косичкой - комическая героиня. Но веселого у меня ничего не было. Я прочла им из Евгения Онегина . Приняли меня сразу.

- Насколько совпало ваше амплуа с вашими представлениями о собственных возможностях?

- Считаю, что счастье мое в очень раннем осознании того, что голубые роли мне не интересны - мне интересен характер. А как только появился сын, меня стали интересовать проблемы материнства, отношения отцов и детей. В советско-финском телевизионном фильме Свеаборг играю эпизод: пятиминутное свидание перед казнью сына (актер Борис Галкин). В сценарии были какие-то слова, но у меня не получилось их произнести. Так и был сыгран эпизод трагический - без слов. А в театре Люсе Фетисовой, талант которой я очень ценю, всегда давали роли красавиц, героинь, а мне - тех, кого не любят или даже убивают.

Я мечтала о Джульетте, но когда увидела в этой роли Уланову в одном из последних ее спектаклей, то поняла, что мне так Джульетту не сыграть. Не сыграла я и Офелию, и Трактирщицу, и Нору, и Раневскую.

Сегодня мечтаю сыграть женщину-мать, дожившую лет до ста четырех, любящую и в картишки поиграть, и бокал шампанского выпить, и сигаретку иногда выкурить, не важно, сколько ей лет, но она остается женщиной.

- Вы не поглядывали в сторону других театров?

- Мне предлагал роль Завадский. Однажды приглашали в Театр Маяковского. Но ведь я попала в труппу изумительнейших актеров, которых Алексей Дмитриевич Попов собирал по крупицам даже для эпизодов. Добржанская, Константинов (который ушел потом в Малый театр), Петров, Попов, Зельдин, Сагал, Благообразов... Театр Советской Армии был очень любим зрителем. Я, когда училась в ГИТИСе, смогла пробраться на Учителя танцев только на лестницу на балконе. А попав в эту труппу, продолжала учиться. В то время нам, молодым, назначали шефов. У меня был шефом Константинов.

- Сегодня молодые актеры обращаются к вам за шефской помощью?

- Когда обращаются, я стараюсь направить человека так: Ведь вот есть момент, где ты прекрасно почувствовал и сыграл. Вот от этого момента ищи! Но обращаются сегодня редко. Нынешние молодые все - гении. А я всю жизнь училась, учусь и буду учиться, когда начинаю новую роль, мне до сих пор кажется, что я ее провалю. Не чувствую себя мастером, и до сих пор, если есть какая-то интересная работа актера, я иду из-за нее смотреть спектакль.

- На кого ходите?

- Ходила смотреть Чурикову. Люблю, как играет Максим Суханов. Его Станиславский в телевизионной постановке Театрального романа или Сирано в Театре Вахтангова доказывают, что он - из той гвардии настоящих мастеров, которая была мне дорога когда-то. Люблю его в роли Хлестакова, хотя сама постановка показалась спорной - я люблю режиссеров, которые стремятся к РАСКРЫТИЮ автора, а не показывают свои представления об авторе. Очень нравилась Гундарева, причем тем богатством, которое было заложено в ней, но не высказано. Знаете, мне неинтересен текст, интересно, что актер думает и чувствует. За что я ценю, например, некоторые работы Армена Джигарханяна. Многого жду от Владимира Машкова и от Бориса Плотникова.

- На каком этапе вашей профессиональной карьеры вы научились играть любовь?

- Когда поняла, что любовь - не слова. Лет в двадцать пять я вышла замуж за Сережку, три с половиной года до этого мы дружили - я проверяла, настоящее это чувство или нет. Замечала, что волнуюсь, если его долго нет, а мы договорились пойти вместе в библиотеку или консерваторию. Я в детстве не слышала музыки, поэтому в юности в консерваторию летела каждый вечер. Контролерши пропускали меня без билета! Что со мной было, когда я впервые услышала Колокола рахманиновские!

- Правда ли, что вы любите и джаз?

- Джаз и блюз научил меня слушать Алексей Колосов - мой сын, музыкант и радиожурналист. Я обнаружила, что в джазе импровизируют так же, как актеры на сцене, а это то, что я больше всего ценю в актерах. То, чему учил меня Андрей Попов, с которым интересно именно потому, что он был непредсказуемым импровизатором.

- Как на протяжении почти 60 лет - режиссеру Сергею Колосову и актрисе Людмиле Касаткиной - удается оставаться влюбленными супругами?

- Вот представьте: меня приглашает на концерт довольно влиятельный человек. Я говорю: Сережа, завтра концерт, а ты пойти не можешь - у тебя съемка. А вот этот человек меня приглашает. Как ты к этому относишься? Он говорит: Иди, конечно. Только спроси у него: он тебя проводит или мне тебя встретить? Поэтому я своего мужа просто сравнить ни с кем не могу. Отдает мне всю зарплату до копейки. Я: Ты что, с ума сошел? У тебя всегда должны быть деньги! Если ты идешь в буфет с женщиной, она что, за кофе сама должна заплатить? Я вынуждена каждый день на протяжении всей совместной жизни совать ему в карман деньги.

А когда мы с ним только поженились, к нам приехали мои родители, я и говорю: Мамочка, смотри, он не умеет гвоздя вбить, занавеску повесить! - стою, плачу. А папа говорит: Не плачь, детка, он другое умеет . Или, например, если он мне даст поспать лишний час, то не разогреет себе завтрак, или у него все сгорит, или просто забудет. Когда была жива его мамочка (которая меня безумно любила, была моей второй мамой), я как-то услышала, что она говорит кому-то по телефону: Что вы, Людочка все умеет, она так готовит, она то, она се... Кладет трубку, и я кидаюсь к ней: Что же вы говорите? Я ведь ничего здесь не делаю - не умею . - Да ты всему научишься. Разве в этом дело? - отвечает.

- Может быть, в этом секрет семейного счастья - не воспитывать друг друга?

- Во-первых. А во-вторых, я очень многому научилась у Шекспира. Благодаря ему я поняла, что мужу надо уступать. Муж говорит, что на меня невозможно сердиться, потому что я тут же прошу прощения. Научило прощать меня Укрощение строптивой ...

- Роль, за которую вы получили Золотую нимфу в Монте-Карло...

- ... На фестивале, в котором принимало участие пятьдесят стран. Нас с Сережкой там не было. О том, что получила приз, узнала по радио. Не поверила! Прихожу в театр, стоят внизу коллеги, мне аплодируют. Я: Так это правда? А Андрюше Попову за роль Петруччо? Мне было больно, что они там в жюри не поняли, какой превосходный Попов - Петруччо. Это был первый международный приз, полученный советским телевидением.

- Катарина - одна из самых убедительных ваших ролей. Так же, как и роль решительной укротительницы: Хороший характер. Такой тиграм и нужен . Я была уверена, что вы играете саму себя.

- Я всего четыре раза входила к тиграм. В остальных случаях Риточка Назарова меня заменяла. Но я действительно бываю решительной. Если поставила перед собой какую-то цель, а у меня что-то не получается. Например, никак не могла научиться говорить не по точкам и раз восемь ходила смотреть на Любовь Добржанскую, которая произносила полторы страницы текста без единой точки. (Алексей Дмитриевич Попов говорил, анализируя наши спектакли: Самый большой недостаток в том, что ты стучишь точками. Так не разговаривают люди. Люди не ставят точек, они интонируют запятые. Слушайте жизнь! В троллейбусах, в трамваях .)

- Решительный характер проявился и на съемках фильма Помни имя свое - вы умудрились похудеть на двенадцать килограммов...

- Два месяца мы снимались в концлагере Освенцим . Я купила себе флягу, наливала туда чай, добавляла лимончик и капельку меда. Когда все собирались на обед, говорила, что у меня обед с собой. Обманывала мужа. Двенадцать килограммов - это много. Стала терять сознание. Иногда падала прямо в грязь головой, и маленький мальчик, который играл моего сына, подбегал ко мне первым, крича: Людмила Ивановна, я здесь, я с вами .

- Насколько трудным для вас, обласканной советскими властями, был переход в новую историческую реальность?

- Я, беспартийная, в течение 10 лет была заместителем председателя Всероссийского театрального общества, активно участвовала в работе нескольких обществ дружбы, Дома актера... Не обижена была и в отношении почетных званий и наград.

Но вместе с тем есть рана, нанесенная той же властью, которая не заживает. Нас было двое детей на руках у неработающей матери (отец, рабочий-электрик, был отправлен в 1941 году с заводским оборудованием в Сибирь и вернулся только в 46-м). Младший брат, лишенный материнского надзора, связался с дурной компанией, участвовал в квартирной краже и был приговорен к 10 годам лишения свободы. В шестнадцать лет! Вернулся больной, душевно-искалеченный человек. Когда о судьбе брата узнали в театре, я была на грани увольнения. Генерал Паша (фамилия тогдашнего начальника театра) не дал меня в обиду, дело ограничилось комсомольским взысканием. Вот такие ласки .

Во время путча 1991 года я была у Белого дома. Там был мой сын, я пошла его искать и провела там сутки. Начиная с Каннского фестиваля 1955 года, где вне конкурса показывалась Укротительница тигров , я более тридцати раз выезжала за границу. И я всегда испытывала боль за нашу страну: почему люди за кордоном живут свободнее и в большем достатке? Поэтому многого ждала и от Горбачева, и от Ельцина. Не дождалась.

Сегодня слежу за тем, кого мы выбираем, изучаю, кто способен на справедливость, а кто - лжет. Есть для меня два святых чувства - совесть и справедливость. Когда спрашивают: Ты веришь в Бога? , - я отвечаю: Конечно! Мой Бог - это моя совесть. Когда она меня покинет, меня покинет Бог . Несправедливость меня ранит. На какое-то мгновение даже убивает.

- С несправедливостью боретесь?

- В театре - да. В жизни не борец. Но стараюсь помогать людям, которых обидели. И могу высказать обидчику все, что угодно. Могу где-нибудь на приеме, если ко мне подходят с бокалом и неискренне спрашивают: Как вы поживаете, Людмила Ивановна? ответить: Вам что, это действительно интересно? Тогда я могла бы вам кое-что рассказать , - смотрю, а человека след простыл. Очень чувствую фальшь и обожаю искренних людей. Каждому, кто протягивает руку, подаю. Не хочу понимать, на что эти деньги пойдут. Раз протянул руку, значит, ему надо.

- Я слышала, что из рода Касаткиных вышел настоящий святой...

- Сын моего двоюродного брата ушел в Смоленск - учиться в семинарию. Мы его после этого уже не видели. А он, оказывается, окончил семинарию и много месяцев добирался до Японии как миссионер. Я узнала об этом в Смоленске, в Успенском соборе, когда ставила свечу Николаю Угоднику. Митрополит Кирилл сказал: Мы вам покажем другого святого - Николая Японского. В миру - Касаткина . И я сразу вздрогнула, потому что род Касаткиных был только в нашей деревне и еще через четыре деревни несколько семей.

- Как вы, служа в Театре Армии, терпели постановки, которые делались не по художественным, а по идеологическим соображениям?

- Давайте признаем, что деидеологизированных театров в СССР не было. Порой это доходило до абсурда - вспомним Зеленую улицу Сурова в постановке МХАТа, отмеченного за эту галиматью Сталинской премией (весь цвет МХАТа, включая Тарасову, играл железнодорожников-стахановцев, Москва смеялась).

А вот Театр Армии Сурова не ставил. И Анатолия Софронова не ставил. А Володина и Друцэ ставил. И Теннесси Уильямса. Просто в репертуаре армейского театра были неизбежны пьесы об армии, войне и победе. И поездки в действующую армию, по госпиталям, полигонам. А я с удовольствием выступала перед теми, кому труднее, чем остальным.

- За те одиннадцать лет, что Борис Морозов - главный режиссер театра, он не занял вас ни в одном спектакле. Почему?

- Задайте этот вопрос ему. В глаза.

- Вероятно, ему не попадалось достойного вас материала...

- Это полуправда. А правда заключается в том, что мы оба - профессора кафедры актерского мастерства. (Между прочим, из трех наших с Сергеем Колосовым выпусков двое студентов стали народными артистами, а пятеро - заслуженными). Так вот, если в процессе репетиций сталкиваются два опытных театральных работника и их позиции окажутся полярны, то кто победит? Морозов? Отлично! Он ведь - главный режиссер. А если нет? Зачем рисковать, если проще обойтись без нее (без меня, значит). И обходится. Уже 11 лет.

- А без какого режиссера вам трудно обойтись? С кем бы вы хотели продолжить работу?

- С Бурдонским Александром Васильевичем. Очень многое нас связывает - Транзит , Ваша сестра и пленница , Шарады Бродвея , Орфей спускается в ад ... Огромная творческая жизнь. Мы - люди одной крови. Близнецы. Кроме того, он - сын генерала, верен театру и делу армии. И еще я бы хотела продолжить работу с режиссером Сережей Колосовым.

- Что бы вы посоветовали режиссеру, который хочет вас занять, но не решается?

- Хоть раз встретиться со мной и увидеть, что со мной не страшно, что я на режиссера не смотрю, а просто пью его глазами, если он прав. А если не прав, предложу свой вариант.

- Вы сейчас распугали всех режиссеров. Какой режиссер хочет этого от актера?

- А я люблю именно таких режиссеров!

Светлана Полякова

Культура , № 43, ноябрь 2007

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кусочки личного:

News image

По пути в Канны Анджелина Джоли отдала дань уважения ра

Знаменитая актриса всегда была в самой гуще событий и не боялась появиться там, куда большинство знаменитостей не хотят или боят...

News image

Рианна и Бритни Спирс: совместного видео не будет!

Как стало известно , несмотря на огромную популярность их совместного проекта S - M , знаменитые певицы не планируют снимать об...

News image

У Евы Лонгория роман с братом Пенелопы Крус?

Папарацци нашли ещё одно подтверждение романа знаменитой актрисы и брата Пенелопы Крус, Эдуардо. Парочку уже не первый раз видят...

Лучшие шоу программы:

News image

Милен Фармер: анатомический театр

1 июля в «Олимпийском» выступит Милен Фармер. Шоу заочно внесено в Книгу рекордов Гиннеса В книгу рекордов главная ...

News image

Шоу BAILAMOS BOLLIWOOD

Впервые в истории Петербурга на сцене БКЗ «Октябрьский» выступит индийское «киношное» шоу Bailamos Bollуwood в постано...

News image

Рождественские мега-встречи

В этом году Рождественские встречи Аллы Пугачевой пройдут в Киеве. Декорации к будущему шоу, которое состоится в кие...

Стать звездой:

News image

Дэвид Бекхэм (David Robert Joseph Beckham)

Родители Бекхэма были страстными поклонниками футбола. Поэтому, когда мальчик начал интересоваться этим видом спорта, они это в...

News image

Рассел Эдвард Брэнд (Russell Edward Brand)

Рассел Брэнд – единственный ребенок в семье. До его рождения родители прожили в браке шесть лет, но через шесть месяцев после ро...

Авторизация